A+ A A-

О закате монархии

Прежде чем я перейду к краху монархии, несколько слов о предвоенных тенденциях в кругах аристократии. Потеря позиций
Из-за роскоши и помпезности, которые сопровождали аристократию, трудно было разглядеть тот факт, что с начала XIX века представители «первого общества» неуклонно теряли влияние и вес в стране. Их постепенно подсиживали и вытесняли члены состоятельных бюргерских кругов («второе общество»).


Кайзер и правительство поощрительно относились к тому, что молодые умные выходцы из народа получали образование и занимали все больше важных постов. Существовала довольно развитая государственная система обучения одаренных детей из низших слоев населения за казенный счет.
Приведу несколько фактов. В 1879 году доля офицеров аристократического происхождения в императорской армии составляла 58%, а в 1918 году – только 25%. В 1848 году 77% чиновников Австро-Венгрии имели аристократическое происхождение, в 1878-м этот показатель снизился до 25%, а к 1914 году их количество вообще стало мизерным.
И даже в дипломатической среде, которая еще в начале XIX века почти полностью состояла из отпрысков благородных семейств, к 1918 году 45% сотрудников имели бюргерские корни. А в министерствах сотрудников-неаристократов было и того больше – 66%! Скучная работа за письменным столом не привлекала людей из высшего света.
Да, аристократия продолжала жить в своем изолированном мирке, по-прежнему считая себя элитой общества. Мало кому из них приходило в голову получить высшее образование, профессию, специальные знания. Их главной квалификацией было их происхождение. Благодаря «фидеикомиссам» (имущество, обычно недвижимое, остающееся во владении семьи неотчуждаемым и переходящее в определенном порядке наследования) каждому члену семьи было обеспечено более-менее достойное существование, поэтому у них отсутствовал стимул что-то менять в своей жизни.
Первые потери
Уже в момент объявления войны 28 июля 1914 года у многих аристократов в Австро-Венгрии было предчувствие трагедии. По мере разгорания война требовала все новых и новых жертв. Призыву подлежали все военнообязанные мужчины, в том числе и аристократы, ведь кроме старших сыновей, все остальные сыновья в семьях были офицерами. В лазаретах раненые лежали вперемежку, вне зависимости от титула и происхождения. Пуля не щадила ни рабочего, ни графа.
У женщин во время «великой войны» (так называли Первую мировую, когда еще не знали, что будет и вторая) было свое поле боя – госпитали и лазареты. Многие женщины-аристократки, как матери семейств, так и молоденькие девушки, были сестрами милосердия. Контраст между мирным временем и войной был огромным. Молодые девушки из аристократических семей, которые в мирное время могли запросто себя скомпрометировать, оставшись наедине с посторонним мужчиной, и не имевшие никакого понятия об анатомии мужского тела, сейчас вынуждены были мыть и перевязывать раненых, выносить утки и держать в предсмертный час руку умирающего, подыскивая слова утешения. Контессы военного времени взрослели быстро.
Война внесла коррективы и в личную жизнь женщин. Из-за недостатка мужчин брачный рынок практически обрушился. Целое поколение контесс столкнулось с проблемой поиска партнера. Мужчины были или на войне, или ранены, или убиты. Балы и увеселительные мероприятия во время войны почти не проводились, познакомиться было практически негде. «Мужчины стали настоящим дефицитом. В наше время только сестры милосердия могут еще найти себе мужа в госпитале, а что же делать остальным?» – сетовала в письме принцесса Мари Гогенлоге, волнуясь за судьбу внучек.
Многие считали, что война долго не продлится, но прошел первый год, второй, пошел третий, а войне все не было конца.
Упомяну и о финансовой стороне. Насколько тяжело переживали войну аристократические семьи, насколько им хватало продуктов, могли ли они поддерживать свой довоенный уровень жизни, сильно зависело от того, где именно находились их поместья (главный источник дохода). Если земли и поместья находились в районах военных действий, семьям приходилось очень туго. Поля оставались незасеянными, урожай – неубранным, многие замки и виллы подвергались мародерству и разрушению. А вот семьям, чьи земли были в Богемии и Моравии, не приходилось в чем-то стеснять себя: они по-прежнему покупали лучшее мясо у придворного мясника, дорогие вина, а также позволяли себе кое-какую роскошь.
Из патриотических соображений многие подписались на военные займы и таким образом потеряли много денег. Но в целом аристократии не приходилось испытывать тех бытовых лишений и голода, какие царили во время войны среди низших слоев населения. Продукция поместий гарантировала определенный жизненный уровень. Прислуга и работники в аристократических хозяйствах тоже имели возможность более-менее надежно пережить этот период. Во время войны, чтобы заколоть свою собственную свинью, мало того что требовалась санкция властей, так еще и с каждой туши часть мяса в обязательном порядке сдавалась государству. Аристократы, хозяева поместий, закрывали глаза на то, сколько свиней у их работников, и разрешали им нелегально заниматься забоем животных.
В разгар войны, в 1916 году, умирает 86-летний кайзер Франц Иосиф, и на его место заступает 29-летний кронпринц Карл. Внешняя же ситуация становилась все хуже и хуже. Война, которую надеялись закончить за пару месяцев, тянулась уже четвертый год. К 1918 году голод подобрался уже и к некоторым аристократическим семьям (остальных слоев этот спутник любой войны коснулся гораздо раньше).
Крах устоев
В ноябре 1918 года как следствие взрывоопасной ситуации в стране произошло отстранение от государственных дел императора Карла, и была провозглашена республика. Как Карл всю жизнь подчеркивал, он подписал именно «отстранение от дел», а не отречение, как это сделал немецкий кайзер.
Падение монар-хии после проигранной войны было шоком для аристократии. Веками существовавший и единственно правильный, по их мнению, порядок был разрушен. Императора больше не было. Среди аристократов царила полная дезориентация.
Чтобы понять ужас и неуверенность того времени, давайте мысленно перенесемся в 1918-й – начало 1919 года. Один за другим теряли троны европейские монархи, а те, которые пока сохраняли власть, чувствовали себя в опасности. Один за другим откалывались былые субъекты Австро-Венгрии, провозглашали свои независимые национальные государства и тут же принимались национализировать имущество аристократов-«кровопийц».
Особенно тревожные вести приносили иммигранты, приехавшие из России: убита царская семья, любого с аристократической фамилией ставят к стенке. Да что там далекая Россия! Очаг коммунизма – вот он, совсем рядом, уже у твоих границ: в 1918 году была провозглашена Баварская Советская Республика, затем Венгерская Советская Республика, произошла Ноябрьская революция в Берлине. В Вене коммунистов, пытавшихся силой захватить парламент, остановили только выстрелы полиции. Австрийские города сотрясали демонстрации, кровавые стычки между сторонниками разных партий; голодный народ громил продовольственные склады и магазины. (Дело в том, что житницей Австро-Венгрии были окраины, а сама Австрия была более индустриальная.) Во многих регионах Австрии и Европы назревала революционная ситуация. Все, у кого были наличные деньги, старались побыстрее пустить их на ветер – неизвестно, что ожидает завтра. Может, к стенке поставят за аристократическое происхождение, как в России.
Раститулованные
В апреле 1919 года произошло два важных события: бывший император Карл с семьей уехал в изгнание за границу, чтобы никогда больше не вернуться и умереть на чужбине. И второе событие – издан закон об отмене аристократии и дворянства, согласно которому:
– отменялись абсолютно все аристократические титулы, а также приставки к фамилиям – «фон» и «цу»;
– отменялись все обращения типа «величество», «светлость», «высочество», «благородие», «экселенц» и т. д.;
– отменялись все придворные должности и звания (фрейлины, гофмейстеры, придворные советники и т. д.);
– отменялись все привилегии аристократии и право старшего сына автоматически иметь место в парламенте;
– распускались штифты для благородных девиц.
Парламент бурлил, обсуждая тему отмены титулов и привилегий для аристократов. Вот несколько высказываний депутатов: «Я не верю, что Богу угодно существование высшего сорта людей», «Аристократы – это паразиты на теле народа», «Я призываю народ отбросить чувство векового страха и благоговения перед аристократами!»
Отмену титулов старая аристократия могла пережить относительно спокойно. С титулом или без – каждый в стране знал, кто такие Шварценберг, Эстерхази, Кински, Лобковитц, Штокау. А вот для мелких и новых дворян этот закон стал настоящим ножом в сердце, иначе не назовешь.
Я уже упоминала ранее, что в XIX – начале XX века императоры Австро-Венгрии могли жаловать мелкие титулы офицерам или чиновникам за какие-то достижения перед Отечеством или за выслугу лет (30–40 лет). И какой-нибудь чиновник министерства, уходя на пенсию, радовался не столько заслуженному отдыху и назначенному денежному содержанию, сколько заветному, пусть и маленькому, титулу, который возвысит его над всеми знакомыми. И хотя старая аристократия никогда не признавала их себе равными, все же для них это было ни с чем не сравнимое сладостное чувство превосходства над «массой» – приставить к своей малоизвестной фамилии приставочку «Эдлер фон..» или «Риттер фон..», ну или на худой конец просто «фон». А этот закон зачеркнул все мечты и сравнял аристократов с окружающими. Мелкие дворяне считали данный правовой акт предательством государства по отношению к ним.
Высшая же аристократия встретила отмену титулов хотя и с недовольством, но спокойно – в целом это не означало для нее крах и катастрофу. Некоторые даже пробовали шутить. В этом отношении отличился граф Адальберт Штернберг, который велел на своих новых визитных карточках напечатать (вольный перевод): «Титулован Карлом Великим, раститулован Карлом Реннером» (Карл Реннер был первым канцлером молодой Австрийской Республики, юристом, родом из крестьян).
Удар по карману
Намного больше потери титулов и мест в парламенте аристократы страшились остаться без своего состояния. Причем самым страшным было лишиться не денег, а главного источника своего благосостояния – земли. Земля с ее недрами и лесами кормила поколения семьи, позволяла им вести приличный образ жизни. Состояние и влиятельность аристократической фамилии измерялись не величиной счета в банке, а гектарами земельных владений.
Что случилось с состоянием
аристократов после Первой
мировой войны?
У всех было по-разному, поэтому очень трудно однозначно охарактеризовать общую ситуацию. Некоторые аристократические семьи потеряли больше, некоторые – меньше. Многие продолжали купаться в роскоши, как и раньше, иные вынуждены были себя в чем-то ограничить, а другие потеряли почти все.
Больше всех обеднели те фамилии, чьи владения находились в отколовшихся регионах. Молодые независимые республики Чехословакия и Венгрия не церемонились с аристократами. До Первой мировой войны треть территории Чехословакии была во владении дворян. Чешское правительство урезало в 1919 году наделы крупных землевладельцев до 150 гектаров пахотной земли и 250 гектаров леса на семью. Семья, привыкшая к достатку и даже к роскоши, не могла теперь кормиться с такого маленького (по меркам аристократов) надела, глава семьи не мог больше выплачивать апанажи братьям с семьями и другим родственникам. Многие женщины продавали фамильные драгоценности, чтобы выплатить апанажи членам семьи и жалованье персоналу. Профессий почти ни у кого не было. О практической стороне жизни большинство не имело понятия. Теперь многим аристократам нужно было привыкать конкурировать с простолюдинами на рынке труда на равных, что во времена монархии было ниже их достоинства.
Некоторые аристократы (семья Лобковитц и др.) во время переписи населения 1930 года записались чехами, чтобы сохранить привилегии местных. Конфискованные земли раздавались мелким чешским крестьянам (а также под шумок за взятки – и многим чиновникам). В Венгрии тоже происходили подобные земельные реформы и конфискации. Но это были еще цветочки – после Второй мировой у аристократов и прочих богатеев в Чехословакии и Венгрии конфисковали вообще все.
Тем аристократам, чья недвижимость в большей степени была сосредоточена в немецкоязычной части Австро-Венгерской империи (современная Австрия), повезло больше – они понесли не такие серьезные потери. Семьи продолжали устраивать балы, ездить на охоту. И даже «фидеикомиссы» в Австрии не были отменены!
Разными тропами
После всех катастроф последних лет аристократы поняли, какая опасность для них может исходить от разъяренных обедневших масс, поэтому старались теперь особо не выставлять напоказ свою роскошь, как бывало ранее. У входа во дворец больше не стояли лакеи в шитых золотом ливреях, дамы не разъезжали на виду у всех в роскошных туалетах, и променады на тусовочной Рингштрассе потеряли свой былой блеск.
Но многие из тех, у кого еще оставались во владении замки и дворцы, зачастую не могли их содержать или отремонтировать после повреждений в ходе военных действий. Им приходилось продавать имения или сдавать их в аренду.
Графиня Франциска (Фанни) Штаремберг, которая позже, в 20-х годах XX века, стала единственным представителем аристократии в парламенте первой республики, призывала представителей своего сословия не быть пассивными, идти в ногу со временем, завоевывать доверие сограждан, получать образование и профессию, работать, пусть даже в подчинении. Но в целом аристократия оставалась глуха к этим воззваниям бывшей графини Штаремберг. А «работать в подчинении» – это вообще морально тяжело.
Что примечательно, венгерская аристократия была ближе к народу и быстрее, чем австрийская, адаптировалась к новым временам. Многие аристократы были членами правительства Венгерской Республики. А также они чаще получали высшее образование.
В целом в период между Первой и Второй мировыми войнами аристократия заняла выжидательную позицию.
Первой типичной профессией, требующей высшего образования, у аристократов стала юриспруденция. Основными же их профессиями оставались «владелец поместий», «рантье», иногда бывшие представители высшего общества становились музыкантами или писателями.
Персонал императорского двора был распущен, и тысячи человек остались без работы. Правда, не все. Бывшие придворные водители, камердинеры и повара были нарасхват у состоятельных граждан – для «понта», для имиджа.
В ногу с эпохой
Светская жизнь молодой республики в 20-е годы XX века была совершенно другой в сравнении с временами монархии. Большая часть аристократии «ушла в подполье», потому что считала ниже своего достоинства вращаться в кругах, состоявших из довольно пестрой публики: разбогатевших на войне банкиров, звезд кино, торговцев оружием, представителей богемы. Они презрительно называли новую Австрию «республикой кучеров и официантов». Однако некоторые обедневшие аристократы, наоборот, искали знакомства среди этого контингента в надежде на финансовую выгоду.
Те, у кого были деньги, транжирили их от души и веселились, потому что никто не знал, что будет завтра. Страх перед коммунистическим путчем еще долго витал в воздухе. Кто-то метко назвал это «танцем на вулкане». После Первой мировой войны в Вене появилось много джазовых клубов, кинотеатров, кабаре, ночных клубов-ресторанов по французскому образцу, где в обособленных нишах можно было встречаться с другими аристократами или с дамой сердца. Молодых мужчин-аристократов особенно манила такая жизнь – сплошной праздник. Старое поколение ворчало о примитивности нынешнего общества и падении нравов и культурного уровня.
Ветер перемен принес изменения и в жизнь женщин-аристократок. Брак по-прежнему считался для них наивысшей целью в жизни. И идеальным кандидатом по-прежнему считался жених-аристократ. И пусть не старший сын семьи, а младший, пусть титулом ниже невесты – лишь бы аристократ! Но мало-помалу начинали ослабевать узы приличий и требований. Знакомства и общение с мужчинами-неаристократами уже не были так катастрофичны, как в прошлые времена. Женщинам стало легче вырваться из круга, где они родились и выросли, появилась возможность изменить навязываемый окружением образ жизни.
Странно это или нет, но именно женщины в семьях были ревностными хранительницами старых обычаев и традиций. Браков женщин с неаристократами было в те времена куда меньше, чем браков мужчин с неаристократками.
Аристократическая жизнь с балами, охотой, сменой резиденций, с салонами и визитами продолжалась, как и в старые времена, но теперь она была менее заметна для посторонних.
В 1934 году в Австрии было основано «сословное» государство (авторитарный режим буржуазии и консервативных католических кругов). И у аристократов затеплилась надежда, так как были предприняты первые шаги по возвращению им их былых привилегий. Канцлер Шушниг (сам из семьи мелких дворян) пригласил на разные посты в свое правительство аристократов.
Но в 1938 году произошел аншлюс, и надежда на восстановление монархии рухнула. Гитлер отменил «фидеикомиссы», на которые даже социалисты не посягнули.

Наталья Скубилова

Читать статьи из Нового Венского

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
Prev Next

Мы в Facebook

Free counters!

Мы Вконтакте